|
МЕРТВЫЕ, ПОГРЕБАЮЩИЕ СВОИХ МЕРТВЕЦОВ. Размышление пастора Виктора Алиева |
|
|
|
|
05.03.2010 19:31 |
В Евангелии от Луки (Лук.9:57-62) мы видим, как первый из трех обратившихся к Иисусу желал следовать за Ним, куда бы Тот ни пошел. Но и здесь мы видим ошибочность человеческого суждения. «Мои мысли не ваши мысли, пути Мои - не ваши пути, - говорит Господь!». Человек помышлял о Христе как о великом Мессии, который принесет мир Израилю, освободит от врагов-римлян, даст богатства. Но Иисус Христос не такой Мессия - Он идет в Иерусалим, и это видно по контексту, по всему содержанию этой девятой главы - идет в Иерусалим, чтобы умереть и воскреснуть. Человек, обратившийся к Иисусу, явно не осознавал этого. В последствии, подобную оплошность допустили два ученика Иисуса, жаждавшие сесть по правую и по левую руку Сына Божьего, Бога. Они не понимали, что место восседания Господа - крест и крест же - престол славы Бога во плоти! И они просили для себя фактически участи двух разбойников, распятых по правую и по левую руку от Иисуса. Потому неизвестному нам человеку Иисус отвечает, что Сын Человеческий не имеет, где голову приклонить, в отличие от животных. - Не так уж и богат был Иисус. Хотя если иметь ввиду, что Он Сын Божий и Сам Бог, то Он безусловно богат. Но восприняв плоть без греха, Господь Иисус смирился и уничижил Себя, дабы мы обогатились Его нищетой. И только на кресте Голгофы Сын Человеческий приклоняет голову и испускает дух и умирает. На кресте Он отдает нам все Свое богатство, а именно - вечную жизнь, примирение с Богом, прощение наших грехов. И забирает нашу нищету, а именно грех, немощи, выводит нас в царство Света и Любви - в Царство Отца! Что же значит следовать за Ним? Следовать за Христом - полностью посвятить свою жизнь Богу и жить не для своей воли, а по воле Божьей и для Бога и ближних, а также быть готовыми отдать все Ему целиком, даже жизнь. А кто отдает жизнь (или душу свою), ради Иисуса и Евангелия, тот приобретает ее, а не теряет. Последовал ли тот человек за Иисусом? Евангелие не говорит об этом.
-
- Другому человеку (вновь неизвестному) говорит Иисус: следуй за Мною. Первый человек первым обращается к Иисусу, желая следовать за Ним. Тут же мы видим иную ситуацию: сначала Иисус обращается, призывает человека следовать за Ним. Казалось бы, такая честь и ему как говорится сам Бог велел следовать за Собою, и подобно Петру стоит бросить все и следовать самоотверженно за Христом. Но не тут-то было! У него нашлись отговорки. Причем по его мнению весьма весомые. Этот стих не означает, что Господь Иисус запрещает хоронить усопших родных, особенно отца. В обязанности сына входило содержать (кормить и заботиться о нуждах) отца до самой его смерти, впрочем как и заботиться о матери своей. Но Господь призывает вопрошающего человека расставить приоритеты по иному: посвятить жизнь исполнению воли Божьей, то есть сначала любить Бога, а затем из любви к Богу в нем появится и любовь к ближним.
- Складывается такое впечатление, что отец его уже на смертном ложе, но это не так. Отец его жив и здравствует, но сын должен отдать последний долг ему в случае его смерти. А отец мог жить и здравствовать еще очень долго! Царствие Божие следует провозглашать незамедлительно, к чему и призывает его Иисус. Но этот человек, как и многие из нас, придумывает отговорки, оправдания, которые видны невооруженным глазом. Мертвые, погребающие своих мертвецов - это люди неверующие, потерявшие всякую жизнь, соблюдающие лишь человеческие обряды (мертвые дела), а не исполняющие волю Господа (т. е. Живые дела). Хотя под словом «мертвые» можно понимать «смертные», посему получается предоставь «смертным погребать своих смертных». Господь призывает следовать за Собою, дабы спасти мир, в т.ч. И духовно умерших, фарисеев, самоправедных людей, соблюдающих букву закона, но не живущих в согласии с волей Творца, по заповедям любви.
- Когда Господь призывает, нужно действовать незамедлительно. «Позволь прежде похоронить отца», - просит вопрошающий Иисуса. Но прежде стоит искать Царствия Божьего, - как и в нагорной Проповеди говорится, - а остальное все приложится. Прежде стоит воздавать славу и почитание Богу, а затем и родителям, как Божьим представителям на земле. Очень часто в Евангелиях любовь к Господу Иисус ставит выше любви к людям, даже и родным и родителям. Однако, это не означает, что следование за Иисусом требует от нас презрения к родителям, но следование за Христом требует от нас прежде следовать воле Бога, искать Царства небесного, а лишь затем почитать и слушаться и повиноваться родителям и учителям (что также входит в исполнение воли Божьей, в исполнение одной из 10 заповедей Божьих).
- На самом деле в понятие «родители» входит не только наши кровные отец и мать, давшие нам жизнь и воспитавшие нас и вскормившие нас. В понятие «родители» входят и отцы духовные, т. е. Священники Бога Всевышнего, которых Господь поставил над нами, дабы они наставляли нас Словом Божьим, дабы они родили нас Словом Божьим, став нашими духовными отцами и родителями. Кроме того, и это не менее важно, чем кровные и духовные родители, это родители светские, в частности правители нашей страны, которых Господь утвердил и утверждает поныне над нами, чтобы мы жили в достатке и счастье. Их забота, как и забота родителей, кормить нас, наставлять нас (в школах, вузах и т. д.), заботиться о нашем будущем процветании. Мы должны молиться и благословлять всех наших родителей, ибо это угодно Богу. Всякий же хулящий и презирающий родителей, получит возмездие Божье, как и Писание говорит: «Глаз, насмехающийся над отцом и пренебрегающий покорностью к матери, выклюют вороны дольные, и сожрут птенцы орлиные!» (Прит.30:17).
-
- Наконец, последний говорит: я пойду... но. Опять «но», опять человек строит препятствие нас пути к Богу. Мы видим из Писания, что человек сам себе создает кумира, за которым ему легко и приятно следовать! Что первый, что второй, что третий человек, все они создали себе кумира, но кроме того различные оправдания: либо долг перед традициями, либо прощание с домашними, либо ложные представления о Боге. Иисус разоблачает их грех и являет их истинную сущность, с другой стороны открывая им Свой путь - путь непростой, путь креста Голгофы. Каждый человек бежит от Бога, не стремиться следовать за Ним, как мы и видим - все оставили Иисуса распятого. Очень не многие верные пребыли с Ним до самой смерти - мать Его, Мария, некоторые женщины и единственный, и самый молодой из апостолов, Евангелист Иоанн.
-
- Человек избегает Бога, потому что знает, может не разумом, а сердцем, что весьма грешен. Но всякому человеку стоит знать и веровать, что Бог желает примириться со всем человечеством, и обращается к каждому человеку: Покайтесь (изменитесь!), ибо приблизилось Царство Небесное. Изменяем не мы себя сами, изменить нас может только Бог. Нам надлежит смириться и покаяться пред Его лицом. Нам стоит понять, что мы такие же как эти трое обратившихся к Иисусу, мы всегда найдем отговорки, чтобы не молиться, не размышлять над Библией, не ходить в церковь. Бог дает нам силы измениться раз и навсегда, чтобы уже не обращаться к той жизни, покаяться. «Покаяться» означает «изменить ум», но не только это. Надо начать думать иначе, изменить мировоззрение, утопить свои ветхие греховные мысли, и с Божьей помощью следовать Его воле, Священному Писанию. Верующему это возможно, поскольку с ним непрестанно пребывает Сам Господь. И не только с ним Господь пребывает, но и внутри него Господь обитает, как и Библия говорит: вы храм Духа Святого, живущего в вас.
- Бог знает наши слабости, поскольку Сам стал человеком и претерпел всевозможные страдания. Он знает как нам помочь во всяком искушении, Он же дает нам непрестанную надежду и радость спасения. Однако путь креста, путь Иисуса не такой простой как кажется. Хотя стоит помнить и твердо верить, что Он всегда помогает нам, и не дает искушения, которого бы мы не могли перенести!
|
|
КАК ВЕСТИ СЕБЯ ВО ВРЕМЯ...ОБЛАВЫ. Практические советы от пастора Игоря Князева |
|
|
|
|
02.03.2010 19:42 |
|
По недавно произошедшей ситуации в Калуге (где в лютеранскую церковь 28 февраля 2010 года без объяснения причины ворвалась вооруженная милиция), я хочу поделиться своим жизненным опытом, как себя вести в подобной ситуации. Речь идет о нескольких практических рекомендациях, которые хорошо работают в экстремальной ситуации и редко предлагаются аудитории. Это советы для тех, кто живет в России, тех, кто сталкивается с правовым беспределом, существование которого публично признают и руководители органов охраны правопорядка и Президент страны.
Итак, если к вам в церковь, на богослужение, в церковный офис и т.д. пришли «проверяющие» (милиция, ОМОН, ФСБ и т.д):
Первое – адекватно оценивайте происходящее! Четко понимайте, что перед вами вооруженные люди, которые получили приказ «разобраться» в ситуации. Они уже мотивированы на агрессию, они вооружены, их много, они в напряжении. Ни в коем случае не провоцируйте их. Не говорите громко, не кричите, не пытайте их толкать, брать за руки и т.д. Это может спровоцировать очень жесткие физические действия против вас. Вы потом докажете свою правоту, даже отсудите компенсацию, но здоровье вам никто не вернет. Эти люди специально тренированы на подавление и физическое противоборство, и вам лучше выбрать другие способы и сценарии общения.
Второе – ведите себя спокойно и с достоинством! Вы правы, закон на вашей стороне, и вы обязательно добьетесь объяснений и извинений. Правда это будет чуть позже, может быть через несколько дней, или месяцев. Это не важно. Важно, что вы стоите на юридически правильной позиции закона, а те, кто действует против вас, его нарушают. Они сами это понимают и на спокойные вопросы процедурного характера предпочитают отвечать. Постройте диалог и вы выведете ситуацию к обсуждению и разумному разрешению.
Третье – объясните ситуацию! Обратите внимание милиционеров, что в церкви находятся, в том числе женщины, дети и престарелые люди. Для них происходящее – тяжелое психическое и физическое испытание. Предложите милиционерам объяснения и переговоры провести в другом помещении (трапезной, притворе храма, в зале, примыкающей комнате). Объяснив это тем, что даже просто вид людей в форме, да еще и вооруженных – это стресс для тех, кто пришел на богослужение.
Четвертое – дайте возможность говорить кому-то одному! Лучше всего, если переговоры будет вести пастор, в присутствии двух – трех прихожан. Попытки говорить всем сразу, всплеск эмоций приведут к хаосу, а вам нужно этого избежать. Если в числе ваших прихожан есть представители власти: депутаты, работники администрации, учитель, военный, руководитель предприятия, попросите их пойти с вами. Участие этих людей в вашем разговоре вам очень поможет, как правило, встретив представителей органов власти в числе прихожан, милиция ведет себя более дружелюбно.
Пятое – представьтесь и потребуйте того же! Когда вы перевели ситуацию в режим переговоров, вы уже можете вести себя более жестко и требовательно. Назовите полностью себя (пастор Игорь Князев, г. Москва, председатель приходского Совета Юрий Николаев, г. Калуга, постоянный прихожанин Дмитрий Петров, житель соседнего дома) и потребуйте представиться милицию. Обязательно потребуйте предъявления служебного удостоверения, запишите фамилию, имя, отчество, наименование органа внутренних дел, звание. Потребуйте объяснить, чем вызвано вмешательство (кто распорядился, на основании чего и т.д.)
Шестое – выводите ситуацию в публичное пространство! Когда вы еще только создаете свой приход, или группу, познакомьтесь с руководителем отдела по связям с религиозными организациями в городской и региональной администрациях. Сейчас такие отделы обязательно отделы есть в структурах власти, их названия варьируются, но они обязательно есть. Найдите повод зайти туда, сдайте туда копию своего уведомления о начале работы, план работы, приглашение на какое-то мероприятие. Обязательно узнайте их телефон. Так же узнайте телефон прокуратуры, и уполномоченного по правам человека в вашем субъекте. Как только ситуация позволит, сразу поставьте их в известность о происходящем, сообщите, что как только позволит ситуация, вы подадите им письменное заявление о случившемся. Если это происходит в выходной день, то сообщите о ситуации дежурному в администрации города, области, местном органе власти. Тот факт, что такое сообщение было принято и зафиксировано, очень поможет вам в последующем разбирательстве. Позвоните во все средства массовой информации, контакты с которыми у вас есть, в любом случае постарайтесь дозвониться до дежурных журналистов в СМИ и сообщить им о происходящем. Позвоните в приемную вашего депутата по городскому округу, и округу в законодательном собрании субъекта, попросите вмешаться в ситуацию. Обязательно сообщите о происходящем в вашу церковную централизованную организацию.
Седьмое – никаких документов не давайте без письменного оформления! Любые требования предоставить такие и такие документы обусловьте предоставлением письменного запроса. Документы передавайте только по описи и под расписку.
Восьмое – фиксируйте и формализуйте ситуацию! Если вам предложили куда-то прийти, дать объяснения, потребуйте оформления повестки, обязательного ведения протокола и отражения вашего визита в милицию в книге дежурного. Потребуйте предъявить вам письменные основания сотрудников милиции, по которым они действуют.
Девятое – предупредите близких! О том, что вы пошли в милицию обязательно сообщите вашим друзьям и родственникам. Еще лучше если кто-то из них, или двое - трое пойдет с вами, и будут вас ждать либо в дежурной части, либо на улице. Сообщите милиционерам, что вы пришли не один, и ваши близкие знают, где вы находитесь.
Десятое – ничего не бойтесь! В том случае, если вам угрожают, пытаются завербовать, пугают неприятностями – стойте твердо на своем. Ничего они вам не сделают. Расскажите всем, кому можете, что вам угрожали и пытались вербовать. Как правило, после этого против вас могут распространить клевету и ложь, развязать копмпроментирующую компанию. Предупредите всех, что вы ждете таких действий, чтоб избегнуть кривотолков и подозрений.
Ну а главное – Молитесь! Молитесь! Молитесь!
Ничто так не помогает внутреннему равновесию как молитва и надежда на Бога. Не мы первые и не мы последние. Сколько существует Церковь Христова, столько и будут нас гнать! Наша мзда на небесах!
Храни вас Бог!
Пастор Игорь Князев, Москва, Павлов-Посад
|
|
|
МЕСТО ВЕРОИСПОВЕДНЫХ КНИГ В КАНОНИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ЦЕРКВИ.Теологическое исследование Евгения Абакумова |
|
|
|
|
01.03.2010 01:33 |
Всемирная Лютеранская Федерация объявила 2010–й год «годом Филиппа Меланхтона». Такое решение является, в значительной мере, знаком признания Меланхтона образцом для подражания в деле «экуменизма» - усилий христианских церквей по достижению видимого единства Церкви Христа. И, действительно, Меланхтон представляет собой удивительное явление в истории жестокого «конфессионального века», века религиозных войн западного христианства. И я решил поразмышлять о том назначении, которое придавал Аугсбургскому Исповеданию его непосредственный автор - Филипп Меланхтон, и как его тексты, принятые Лютеранскими церквами в качестве «вероисповедных», могут пригодиться для определения нашего отношения к представителям иных конфессий.
Позволю себе сделать следующее заявление: Аугсбургское Исповедание представляет собой, прежде всего, официальный документ, предназначенный для примирения с Римской церковью, что подразумевало неизбежно примирение со всеми поместными церквами, лояльными Римскому Понтифику. Такое «примирение» стало необходимостью после того, как Лев X в 1520 году объявил об экскомуникации Мартина Лютера. Более того, булла Льва X «Exsurge Domine», осуждавшее отдельные тезисы Лютера, угрожала экскомуникацией не только их автору, но и всем тем, кто их придерживается вместе с самим Лютером.
Догматическая Конституция «Apostolicae Sedis» (1869), действовавшая до 1983 года, не только подтвердила, но и ужесточила канонический статус осуждений, содержащихся в булле «Exsurge Domine» (1520), - любой человеку, который высказывает тезисы, осужденные в этой булле, оказывается под наказанием «отлучения» в силу самого факта совершения такого «преступления». Как следствие, такой «преступник» (каковым был объявлен Мартин Лютер) немедленно (без необходимости судебного решения) лишается права приступать к Причастию (если же, вопреки запрету, он все-таки примет Причастие, то он «ест и пьет себе в осуждение»). Когда-либо в будущем снова приступить к Причастию «преступник» вправе лишь после отречения от осужденных Папой учений, сакраментальной Исповеди и прощения грехов, которое ему вправе объявить только уполномоченные представители Римского Понтифика.
Не буду вдаваться в перипетии политики времен Реформации, поскольку применение государственного насилия по отношению к осужденным Папой «еретикам» ныне и самим Римом признается порочной практикой. Как мы помним из истории, именно из-за вопроса об уголовном преследовании последователей Лютера на основе Вормского эдикта 1521 года и постановления рейхстага в Шпейере (21 февраля 1529 года) возникло само понятие «протестант»: на втором заседании рейхстаге в Шпейере (19 апреля 1529 года) «лютеранские» князья уведомили императора, что будут с оружием в руках защищать своих подданных из числа «реформированных католиков» от насилия со стороны «папистов».
Для меня важнее другой аспект конфликта: христианские общины, находившиеся под военной защитой князей «Шмалькальденской Лиги», оказались вне «церковного общения» с христианами, оставшимися лояльными Папе и верным ему Епископам. Восстановление полного церковного общения (что подразумевает не только «общение кафедры и алтаря», но и административное единство церквей) с Римом – вот замысел переговоров в Аугсбурге в 1530 году (такие переговоры продолжались недолго, и лишь в конце XX века возобновились, чтобы принести в 1999 году первые «добрые плоды»).
Предположим фантастический исход переговоров в 1530 году: Римский Патриарх разрешает общинам, принимающим Аугсбургское Исповедание, проповедовать (с кафедры) свои своеобразные доктрины, а также позволяет им изменить некоторые церковные обряды и законы. В результате в рамках единой Церкви Западной Европы возник бы новый (лютеранский) «обряд», подобно тому, как в 1596 году возникли униатские (то есть союзные Риму) церкви «византийского обряда» на Украине и Белоруссии. Эти церкви имели особенности не только культового, но и канонического характера (взять хотя бы отмену для них Римом обязательного безбрачия священников, которого так настойчиво и безуспешно добивались для себя лютеране).
Такие церкви «лютеранского обряда», по всей видимости, не прекратили бы своих обличений ошибок и злоупотреблений, которые просочились в другие церкви Европы, но все это было бы в рамках единой Церкви. Схожий пример я нахожу в современной деятельности Священнического Братства св. Пия Х, которое «распространяет хулы на законное Священноначалие» и грубо нарушает множество церковных законов (в том числе совершенно не подчиняется Епископам, действуя на их канонической территории, громогласно отвергает многие доктрины последних Понтификов). При этом священники Братства упорно именуют себя «верными чадами Католической Церкви» и, что удивительно, на этих «преступников» формально не наложены никакие (!) церковные наказания. Действительно, времена изменились… В XVI веке все происходило иначе.
Переговоры о восстановлении «единства Церкви» в Аугсбурге в 1530 году выявили принципиальное различие в принимаемой двумя сторонами экклесиологии. Позволю себе высказать мнение, что именно вопрос о том, «что есть Церковь?» (а вовсе не спор о доктрине Оправдания, благополучно разрешенный в 1999 году) стал главным вопросом Реформации.
Римская делегация в Аугсбурге (1530) потребовала от «лютеранской» стороны подписать (!) такое определение Церкви: - это единая монархическая структура для всего человечества, - в ней Епископ Рима обладает полнотой любой власти (не только духовной, но и светской), - эта власть Епископа Рима неоспорима (не подлежит обсуждению, а декреты Папы исполняются всеми христианами безоговорочно).
Данное определение Церкви близко к тому, что принято в Православии, пусть и с некоторыми важными поправками: - это не «монархическая», а «олигархическая» структура, - в ней вся полнота духовной (но не мирской) власти принадлежит Коллегии Епископов, объединенных взаимным признанием в качестве «властителей народа Божьего».
В рамках изложенной экклесиологии (в ее обеих формах) переговоры о «единстве» изначально содержат элемент неравноправия договаривающихся сторон. Римско-Католическая или Православная Церкви (как именуют себя соответствующие административные союзы отдельных церквей) на уровне своих уставных документов именуют себя не иначе, как «единственной Церковью Христа», - той единственной Церковью, которая одна только и решает вопрос о том, является ли какая-либо отдельная община вполне «христианской».
Только акт формального признания со стороны «единственной Церкви Христа» позволяет считать какую-либо общину, состоящую из именующих себя христианами людей, частью этой «единственной Церкви Христа».
Замечательный пример такого рода экклесиологии содержится в трудах любимца Сталина патриарха РПЦ Сергия (Старгородского). Патриарх Сергий как-то поведал о переговорах, которые в начале ХХ века вело Русское Православие со «старокатоликами». Так именовали себя отдельные церкви Нидерландов, Германии, Швейцарии, которые отказались признать догматы Ватиканского Собора (1870) о доктринальной безошибочности и универсальной юрисдикции (неограниченной власти над всеми «верными Христу») Епископа Рима (как видим, римская делегация в Аугсбурге требовала от лютеран признания таких лжеучений еще в 1530 году). На Соборе в Утрехте (1889) «старокатолические» Епископы заявили о желании вернуться к обычаям «неразделенной Церкви первого тысячелетия», то есть исповедали вполне «православную веру». В ответ Греко-Российская Церковь выразила свою готовность принять их в «церковное общение», но лишь после внимательного изучения их «православности». Переговоры шли дружелюбно, и придраться к чему-либо существенному россиянам не удавалось. Но кто-то сумел-таки предложить «проверку на дорогах» и старокатоликам напомнили, что они: - не принадлежат пока (до успешного завершения переговоров) к Церкви Христа, - совершаемые ими по сей день Таинства «безблагодатны», - «вне (Православной) Церкви нет спасения», а потому все они отправятся прямиком в Ад, если «Каноническое Православие» не соизволит все-таки признать их членами Церкви Христа (не менее горькая судьба ожидает всех папистов, не говоря уже о лютеранах и протчая, протчая). Греко-Российская Церковь тогда, по сути, указала «старокатоликам», что «православная Вера» неизбежно включает в качестве неотъемлемой своей части именно такое, крайне неприятное для «инославных» представление о Церкви Христа. Признание всех догматов «православной Веры» - это замечательно, но никак недостаточно для Спасения. Это, конечно, «необходимое условие», но «достаточным условием» Спасения является принадлежность к административному учреждению, именуемому Каноническим Православием. И это воззрение также надо считать «догматом Веры».
Следует признать изощренность россиян – «старокатолики» с треском провалили предложенное им «испытание Веры»: они попросту сильно огорчились и прекратили дальнейшие переговоры. Тем самым, выявилась их «не-православность» как отказ признавать «незыблемые истины православной Веры» о том, учение о том, что же такое есть Церковь Христа.
Приведенный мною пример имел целью лучше продемонстрировать позицию римской делегации в Аугсбурге, поскольку современные католические богословы научились «политкорректности» и старательно избегают рискованных публичных заявлений, по сей день популярных в России. Но не следует забывать, что в 1530 году «римляне» мыслили едва ли менее категорично, нежели патриарх Сергий в ХХ веке.
Итак, Меланхтону в Аугсбурге пришлось, по сути, добиваться от императора и легатов Папы признания того факта, что отделившиеся (схизматические) лютеранские общины все-таки принадлежат Единой Церкви Христа. И «Апология Аугсбургского Исповедания» позволяет нам понять позицию Меланхтона в вопросе «что есть Церковь?» - ту вероучительную позицию, которая имела огромные последствия для всей последующей истории христианства. Приведу ряд цитат (Артикул VII):
«Церковь – это содружество Веры и Святого Духа в сердцах людей». «Церковь – это народ, возрожденный Святым Духом». «Царство Христа является праведностью сердца».
«Порочными людьми управляет Диавол, а не Святой Дух». «Порочные люди неугодны Богу, а потому не являются членами Святой Церкви». «Порочные люди находятся во власти Диавола и являются членами его царства, а не царства Христа».
Определение Церкви как «собрания святых» Меланхтона следует понимать с его же важным пояснением, что «святой» - это угодный Богу человек. Следовательно, к Вселенской Церкви Христа принадлежат те общины, которые имеют в своем составе угодных Богу людей, которые, в свою очередь: 1) «веруют в единое Евангелие», то есть имеют согласие по главным вопросам вероучения (так называемым «догматам»), 2) «имеют в сердцах Святого Духа», что неизбежно выражается в признаках «христианского поведения».
Когда и где возникают «угодные Богу люди»? Меланхтон дает ответ – там, где проповедуется «чистое Евангелие» (очищенное от «заповедей, учений человеческих») и где надлежащим образом совершаются Таинства. Так должно происходить, поскольку «Слово Божье не возвращается тщетным», когда оно возвещается людям.
Догмат в понимании католиков и православных – это такая доктрина, которую человек не вправе сознательно (по собственной воле) отвергнуть или проигнорировать, чтобы не стать при этом «неугодным Богу». А «негодность Богу» предполагает, как следствие, угрозу «вечного осуждения» (здесь полезно различать «угрозу осуждения» и сам «факт осуждения», который ведом одному лишь Богу). В «Основных принципах отношения к инославию Русской Православной Церкви» (Архиерейский Собор 2000 года) сказано: «Отступление от законного Священноначалия есть отступление от Духа Святого, от самого Христа». И нет никаких ограничений для «законотворчества» православного или католического «Священноначалия» – любое их требование (в рамках канонического права) христианин должен рассматривать как повеление самого Христа, а неподчинение Епископам – это всегда отступление от Христа, то есть грех, который делает человека неугодным Богу. Недаром «Чин присоединения к Православию» требует от всех, «приходящих из ереси», публично заявить: «Послушание священноначалию церковному обещаю». Для Католической и Православной Церквей традиционная форма доктринального осуждения, осуждения в адрес тех, кто отвергает «догматы». Такова «анафема», имевшая в текстах постановлений церковных Соборов стандартную форму: «Если кто-то говорит, что …, anathema sit (то да будет он передан Сатане)». Иоанн Златоуст полагал, что «не должно вообще верного человека называть анафемою, ибо это совершенно отсекает от Христа, - говорит он, - и предает Диаволу, так что таковой уже не имеет Спасения. Ибо тот, кто сделался анафемою, становится чуждым Христу и собранию верных, отдается в удел Сатане, и, как посвящаемое Богу отделяется от обыкновенных человеческих вещей, так, наоборот, все, предаваемое Сатане, отделяется от Божественного» (цитирую по «Синтагме Матфея Властаря»). Современное определение, содержащееся в проекте Устава о церковных наказаниях РПЦ, поясняет: «Анафема является тягчайшим видом отлучения, заключающаяся в публичном торжественном оглашении в церкви по особой форме. Отлучение есть отсечение осужденного от Православной Церкви … с обречением его Божьему возмездию» (статья 5). Приведу характерный пример того, как звучит анафема, из «православной жизни»: «Злейшему иконоборцу, паче же христоборцу, зверю зловредному, демонскому слуге, богопротивному ратнику Божия Церкве, мучителю, а не царю, Льву Исавренину … и с таинники его – анафема!» (данный текст читается по сей день на праздник Торжества Православия, который недавно отмечался 21 февраля 2010 года). Другой замечательный пример дает нам Армянская (монофизитская) Церковь: «Мы приказали о грузинах – не иметь с ними никакого общения ни в молитве, ни в еде, ни в дружбе, ни в кормлении детей. Удаляться от браков с ними, только покупать и продавать, как евреям» (Собор в Довине 596 года).
Римские богословы нередко цитируют решение «Апостольского Собора» (Деяния, 15), о том, что «не следует налагать бремени сверх необходимого». Вот только неужели те десятки анафематизмов, которые содержатся в Декретах Тридентского Собора, действительно всего лишь призваны защитить от зловредных посягательств еретиков «бремя, безусловно, необходимое», «бремя» Того, Кто сказал, что «иго Мое легко»?!
Мне представляется, что главный пафос Аугсбургского Исповедания (смотри Артикул XXVIII) состоял как раз в борьбе с бесконечным (неограниченным по своей сути) умножением предписаний церковных властей (в том числе и в вопросах вероучения), повиновение которым от христиан требуется под угрозой «вечной погибели» всем непокорным. Это ничем неограниченное умножение пресловутых «догматов» (подлежащих безусловному принятию истин вероучения), отрицание которых влечет за собой применение канонов-анафематизмов. Аугсбургское Исповедание (Артикул XXVIII) пытается так ограничить своеволие церковных властей: «Общинам (христиан) запрещено повиноваться Епископам, когда те учат или предписывают нечто вопреки Евангелию» (п. 23), «запрещено учреждать церковные традиции, которые якобы необходимы для Спасения» (п. 43). Здесь неявно изложен принцип Sola Scriptura, который, к сожалению, зачастую излагается искаженно (баптистами и им подобным). Изначально этот принцип имел тот смысл, что предписания, которые нельзя надежно обосновать на основе Писания, не могут рассматриваться как «необходимые для Спасения», но они могут применяться для «доброго порядка в церкви» (если, конечно, прямо не запрещены другими библейскими предписаниями). По сути, весь Артикул XXVIII Аугсбургского Исповедания – это крик души Меланхтона, обращенный к «римлянам»: мы также имеем право носить имя христианина, и принадлежим к Церкви Христа, поскольку «носим бремена необходимые». Однако никто (даже именующий себя «наместником Христа на земле») не вправе осудить нас Властью Ключей на «погибель вечную» лишь за то, что мы отказываемся носить «бремя сверх необходимого», которое почему-то Епископы во главе с Папой отнесли к разряду «необходимого». Читая бесчисленные Каноны-анафематизмы церковных соборов, поражаешься тому, с какой легкостью «преемники Апостолов» применяли вверенную им Христом «власть Ключей», обрекая (как они считали) своими приговорами на вечные мучения душой и телом целые христианские народы. Согласно Иоанну Златоусту, Господь дал «преемникам Апостолов» такую власть «вязать» (за грехи), какой не дал на небе святым Ангелам и Архангелам. Звучит сильно, но Епископы, кажется, не заметили, как они сами себя дискредитировали безудержным применением Власти Ключей не только по доктринальным вопросам, но и в спорах вокруг материальной собственности и светской власти. Та легкость, с которой они готовы обречь на вечные мучения человека по разным пустякам не просто пугает, но и порождает вопросы: либо они безумны в своей тирании, либо сами не веруют в декларируемые последствия собственных угроз? Ну а как обстоят дела с «осуждением еретиков» в лютеранстве? Ведь, читая Аугсбургское Исповедание, мы также встречаем формулы доктринального осуждения «мы осуждаем (damnat)». В разных артикулах Исповедания содержатся такие высказывания, как «мы осуждаем манихейство, валентинианство, арианство, евномианство, мусульманство и им подобные», «наши церкви осуждают новатиан, анабаптистов», «наши церкви осуждают тех, кто учат иначе (о Причастии)».
Одновременно мы встречаем в Аугсбургском Исповедании и менее остро выраженные формы несогласия с определенными вероучениями, например, «доктрина, что мы оправданы верой и делами, более терпима, нежели их (римских оппонентов) предыдущая, старая доктрина, и она может принести большее утешение» (ХХ, п. 6). А многочисленные упреки Меланхтона в Артикуле XXIV («ничто из заповеданного Богом не было настолько осквернено и подвержено злоупотреблениям, как Месса»), тем не менее, не сопровождаются категоричным «мы осуждаем». Отсутствие таких однозначных «осуждений» в адрес «папистов» (появившихся позднее в «Формуле Согласия») означает, что полное церковное общение с Римом еще рассматривалось в 1530 году как реальная возможность. Поскольку в 1999 году Всемирная Лютеранская Федерация в «Совместной декларации относительно учения об оправдании» признала, что современная Римско-Католическая Церковь не подпадает под осуждения «Книги Согласия», то «преодоление церковного раскола» (п. 44) с католиками для лютеран становится делом несложным. Другое дело, что сами католики по-прежнему не хотят принять лютеран даже в «евхаристическое общение», поскольку на этот случай у них запасено еще великое множество других условий, которые лютеране по-прежнему не желают выполнять. Ну не может (с точки зрения римо-католиков) быть угодным Богу человек, который отказывается подчиняться всем без разбора декретам Римского Понтифика! Обратим внимание на лютеранскую формулу «наши церкви осуждают». Главный вопрос состоит в том, какие именно последствия такого «доктринального осуждения» возникают в отношении тех людей, которые придерживаются осуждаемых доктрин (через индивидуально-сознательное их принятие или в форме «коллективной ответственности» за вероучение той церкви, к которой они имеют несчастье принадлежать)? Обратимся к опыту (Римской) «Матери-Церкви». В отличие от «восточных братьев», она поддалась духу современного либерализма и утратила присущую ей ранее суровость. Современный Кодекс канонического права (1983) вообще не содержит такого наказания, как анафема. Отныне тягчайшим видом наказания является «экскомуникация» (отлучение), которое влечет за собой запрет принимать и совершать Таинства. О том, что «отлучение» человека неизбежно влечет за собой «обречение его Божьему возмездию» в наше время католики не говорят, предоставив весь Суд Богу (говорится лишь об угрозе возможного вечного осуждения Богом). Члены тех «Церквей и церковных сообществ, которые не находятся в полном общении с Римским Понтификом», находятся под цензурой отлучения ipso facto как «еретики» или «схизматики» (канон 1364), а потому не имеют право (канон 1331) приступать к Таинствам, совершаемых католическими служителями (сюда в римской терминологии входят не только Причастие, но также исповедь, благословение брачного союза, помазание больных). Для лютеранина (при наличии такого желания) возможность получить от католического служителя Абсолюцию на Исповеди, Причастие, Елеосвящение ограничивается только случаем «опасности смерти» и когда у него нет возможности пригласить служителя своей конфессии (канон 844). Схожую позицию, кстати, занимает и лютеранская Церковь Ингрии (п. 24 Устава). Из лютеранских церквей наибольшим «небратолюбием» отличается «Синод Висконсина» и сомысленники его: «Все, чьё исповедание веры показывает, что они едины по доктринальным вопросам Писания, выражают своё общение во Христе. Эта общность может быть выражена совместным Богослужением, совместной проповедью Евангелия, соединением в святом Причастии, совместной молитвой, совместной работой в церкви. Однако Господь заповедал верующим, чтобы они не находились в церковном общении с людьми, которые упорно проповедуют и придерживаются ложных учений» (Вероучение российской ЕЛЦ «Согласие», ст. VII, п. 6). Список же «ложных учений» у «Висконсина» превышает по размеру тот, которым пользуются в Риме. Для сравнения, Внутрицерковный Устав ЕЛЦ АИ (п. 8 ст. 3) определяет иначе: «Верующие других христианских конфессий, не принадлежащие к Лютеранской Церкви, могут принимать участие в качестве гостей в общности Слова Божьего и Святого Причастия в том случае, если они крещены и знают, что в Лютеранской Церкви в Святом Причастии они принимают плоть и кровь Господа нашего Иисуса Христа». Это определение ясно расшифровывается в тексте Литургии ЕЛЦ АИ: «К святому Причастию приглашаются все, кто крещен водой во имя Триединого Бога: Отца, Сына и Святого Духа, и свято верует, в соответствии с Библией и учением Евангелическо-Лютеранской Церкви, что вместе с хлебом и вином Причастия мы будем вкушать истинные Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа». Весьма показательна современная позиция Церкви Англии (канон B15А1.b): «Допускаются к Причастию в Церкви Англии крещеные лица, являющиеся причащающимися членами других церквей, (церквей, которые признают (подписывают) доктрину Святой Троицы) и кто не находится под церковным наказанием в своих церквах». Таковы реальные факты того, как «доктринальное осуждение» по-разному имеет последствия для повседневной церковной жизни христианина, которого доведется оказаться на богослужении общины другой деноминации. Мы видели в Аугсбургском Исповедании ряд доктринальных осуждений по форме «мы осуждаем тех, кто учит иначе». И мы видели, что разные лютеранские церкви по-разному назначают церковные наказания тем, кто придерживается осужденных доктрин. Так, за нарушение Артикула X (о реальном присутствии Тела и Крови Христа в Причастии) в ЕЛЦ АИ фактически предусмотрено наказание (цензура) – запрет принимать Причастие. В то же время за нарушение Артикула IX (об отвергающих крещение детей) такое наказание не применяется (правда, современные анабаптисты и так подпадают под осуждение Артикула X). Еще либеральнее Церковь Англии: гости-баптисты, считающие Причастие только (!) хлебом и вином, тем не менее, допускаются к Причастию. Однако сами «евангельские христиане» (как именуют себя баптисты, пятидесятники, харизматы) чужды какой-либо снисходительности к «еретикам» (во всяком случае, на постсоветском пространстве). Их «уставное Вероучение» предусматривает следующее правило: «В Вечере Господней принимают участие те, кто вступил в члены (поместной) церкви через водное крещение по вере». Тем самым, не допускаются к Причастию: 1) все те, кто принял Крещение (в любой форме) до 14 лет, 2) все те, кто принял Крещение после 14 лет, но не полным погружением в воду, а только обливанием, 3) все те, кто принял Крещение после 14 лет погружением в воду, но перед погружением не исповедал перед общиной веру, что «Иисус Христос есть Сын Божий, что Христос умер за грехи (крещаемого) и воскрес ради его оправдания», а также не принес публичного «обещания служить Господу чистой и доброй совестью во все дни своей жизни».
Но и это еще не все препятствия к Причастию со стороны баптистов: то обстоятельство, что человек имеет «правильное» (с их точки зрения) Крещение, но принял его, к примеру, в лютеранской церкви, отнюдь не означает, что он вступил в члены определенной поместной церкви, поскольку лютеранская община (равно как православная, католическая и т.д.) поместной церковью для них, строго говоря, не является. Вероопределение баптистов «поместная церковь есть собрание возрожденных душ» обычно распространяется ими лишь на общины баптистов, пятидесятников и харизматов. Ведь разве могут «еретики», дерзающие крестить младенцев, считаться «возрожденными душами»?!
Ну и венцом суровости баптистов по отношению к «еретикам» является запрет на вступление в супружеский союз с теми, кто не принадлежат общинам баптистов, пятидесятников и харизматов. Такую «акривию» (строгость к преступникам) баптисты применяют к «заблудшим» по обычаю самых «темных веков» - вспомним хотя бы аналогичное отношение армян-монофизитов к грузинам-дифизитам или запрет на смешанные браки в России до 1721 года. Русская Православная Церковь и то ныне «разрешает браки с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога», но (увы!) «при условии благословения брака в Православной Церкви и последующего воспитания детей в православной вере» (смотри «Основы социальной политики РПЦ», принятые Архиерейским Собором 2000 года). К сожалению, реальная практика РПЦ не отвечает и этой трудновыполнимой норме (и так сомнительно, чтобы искренне верующий протестант обрадовался бы перспективе воспитания своих детей в «православной вере», а вступающим в смешанный брак католикам давать такое обещание строго запрещает собственное каноническое право). Обычно русские православные священники, не мудрствуя лукаво, отказываются благословлять смешанные браки, не вдаваясь в долгие объяснения. К счастью для православных христиан, Св. Синод РПЦ разрешил своим подвластным, состоящим в зарегистрированном государством браке без его церковного благословения, приступать к Причастию. К несчастью для баптистов, такой же поступок повлечет для них за собой неминуемое «отсечение от церкви». Рассмотренные выше примеры демонстрируют то, как «неортодоксальная» церковная принадлежность (независимо от личных религиозных убеждений) грозит рядовому христианину неприятностями при контактах с «иноверцами». Лютеранам наибольших неприятностей (в виде ярко выраженного остракизма) следует ожидать у «православных» и «анабаптистов», затем следуют римо-католики (старокатолики «Унии Утрехта» миролюбиво практикуют «открытое Причастие») и некоторые не в меру ретивые «конфессиональные лютеране». Следующая степень церковных наказаний – это «суспенсия», запрет на осуществление клириком церковного служения (полностью или в некоторых его аспектах). В межцерковных отношениях проявление такой формы наказания за «неортодоксальность» в отношении служителей общин, чье вероисповедание и практики признаются как имеющие признаки «порочности», выражается в запретах: 1) запрет для служителей других церквей проповедовать своим прихожанам (такой запрет может быть полным, либо распространяться только на гомилию – проповедь в рамках Евхаристической Литургии) 2) запрет на «со-служение», то есть совместное ведение молитвенного богослужения служителями разных церквей (такой запрет может распространяться либо на все части «общей молитвы», либо только на совместное произнесение служителями Евхаристической молитвы, особенно «слов установления Евхаристии») 3) запрет предоставлять свои культовые здания для богослужений, проводимых такими общинами 4) полный запрет для представителей «порочных» церквей (не только служителей, но и мирян) даже присутствовать на богослужении. Для примера, канон В43 Церкви Англии предусматривает, что служители определенных церквей (не находящихся в «полном общении» с Англией) могут быть приглашены: произносить (петь) утреннее и вечернее Богослужения, читать Писания, проповедовать, проводить похороны, раздавать Причастие. В число таких «привилегированных» церквей входят, в частности, Методистская Церковь, Моравская Церковь, Союз Баптистов, Лютеранский Совет Великобритании, Евангелическая Лютеранская Церковь Франции и другие. Тем не менее, «со-служение Евхаристии» с представителями указанных церквей запрещено, Такое «со-служение» разрешено только для священников англиканских церквей других стран, старокатолических церквей «Унии Утрехта» (с 1931 года) и лютеранских (епископальных) церквей Скандинавии и Балтии (с 1992 года). А «римско-католическим священникам запрещено сослужить священнопразднование Евхаристии со священниками или служителями церквей или церковных общин, не находящихся в полном общении с Католической Церковью (то есть с ее Главой – Римским Понтификом)» (канон 908). С разрешения своего Епископа-Ординария католические священники могут проводить «экуменические богослужения» совместно с представителями других конфессий (без Причастия), но такое имеет место редко (так, в 2000 году в храме св. Симона и Елены в Минске состоялось совместное молитвенное богослужение римо-католиков и гостей-лютеран). Подписывая настоящее Лоенбергское Соглашение (1973), Церкви Европы (Лютеранская, Реформистская, Объединенная, Вальденская и Моравская) объявили, что входят друг с другом в содружество кафедры и алтаря. Такое соглашение стало возможным после того, как последователи Кальвина официально отреклись от своих сомнительных доктрин относительно Предопределения и Причастия – доктрин, которые были в свое время осуждены лютеранами в «Книге Согласия». Однако границы провозглашенного «содружества кафедры и алтаря» оказались невелики, сюда входят взаимное признание посвящения в сан и свобода предоставлять священнослужителям одних Церквей возможность отправлять службы в других. Приведу еще любопытный пример ситуации, когда «друг моего друга – не мой друг». Как известно, старокатолическая «Уния Утрехта» подписала в 1931 году соглашение с «Англиканским Сообществом» о «полном церковном общении». В частности, это «полное общение» выражается в том, чтобы (с целью вызвать раздражение Римских Понтификов) участвовать в ординации англиканских епископов. Когда в 1992 году в Порвоо «Англиканское Сообщество» подписало аналогичное соглашение с епископальными лютеранскими церквами Скандинавии и Балтии, то «Уния Утрехта» выразила свое недовольство. Ведь принятые в «общение» лютеране официально не отвергли саму возможность ординации пресвитеров пресвитерами (такую возможность, предусмотренную «Книгой Согласия», сами скандинавские лютеране по факту никогда не использовали, но они ее формально и не отвергают). Недовольство это, однако, не привело к разрыву старокатоликов с англиканами, и все между ними осталось по-прежнему. Свое осуждение «ереси Мартыновой» Уния Утрехта выразила лишь тем, что отказалась участвовать в ординации скандинавско-балтийских (лютеранских) епископов, несмотря на участие в таких ординациях союзных Утрехту англиканских епископов. Вот и все наказание! Приведенные примеры полезно рассмотреть перед тем, как вновь обратится к поставленному выше вопросу о том, какие именно «церковные наказания» должны применяться лютеранскими церквами в отношении тех людей, которые придерживаются осуждаемых евангелическо-лютеранским вероучением доктрин? Мне представляется, что каждая лютеранская Церковь (как отдельная юрисдикция) должна определиться с тем, как применять на практике «осуждения», содержащиеся в Вероисповедных Книгах. Если мы искренне считаем какое-то доктринальное убеждение «истиной», имеющей для нас непреходящее значение, то мы не вправе, да и не сможем молчать, сталкиваясь с публичным попиранием этой истины. Если же мы молчим, поскольку давно уже безразличны к тому, что отцы Реформации считали «истиной», то вправе ли мы заявлять (и декларировать в уставах), что мы придерживаемся евангелическо-лютеранского вероучения? Полагаю, что нам не следует уподобляться в строгости «отцам неразделенной Церкви первого тысячелетия», верность которым декларирует Каноническое Православие, и у нас есть возможность применения и более мягких церковных наказаний. Предлагаю рассмотреть следующую «иерархию наказаний» по нисходящей степени строгости: 1) Запрет уделять Причастие всем членам «неортодоксальных церквей», которые на уровне своего вероучения принимают (и проповедуют) доктрины, особым образом осужденные в лютеранских Вероисповедных Книгах. Такой запрет может быть снят (как диспенсация от наказания) в отношении тех отдельных членов «неортодоксальных церквей», которые заявят о своем личном несогласии с осужденными аспектами вероучения своих церквей и сообщат уважительные причины, по которым они продолжают к этим церквам принадлежать. 2) Запрет уделять Причастие только служителям «неортодоксальных церквей», особенно по отношению к тем, кто лично проповедует в церкви «осужденные доктрины». Такой запрет может быть снят в отношении тех отдельных служителей «неортодоксальных церквей», которые высказывают «осужденные доктрины» в качестве необязательного частного мнения, но не как истины христианской Веры («учат как книжники и фарисеи, а не как власть имеющие»). 3) Запрет служителям «неортодоксальных церквей» проповедовать, совершать Таинства и требы в принимающей его в качестве гостя общине. Самая мягкая форма такого наказания состоит в запрете лишь на совершение Абсолюции и Причастия. 4) Отказ входить в такой административный союз церквей (централизованную религиозную организацию), в котором церквами-членами допускается значительная «неортодоксальность» без применения к ним надлежащих мер. 5) Отказ участвовать в рукоположении служителей «неортодоксальных церквей». 6) «Осуждение» по своим практическим последствиям ничем не отличается от «обличения». В таком случае отдельная церковь должна заявить, что те или иные доктринальные осуждения ее Вероисповедных Книг не означают большого греха для тех, кто под них подпадает. Такое снисхождение допустимо сделать из «братолюбия», но оно должно иметь четко выраженный характер «снисхождения к слабости», а не религиозного индифферентизма.
Если на уровне своего Устава ЕЛЦ АИ, к примеру, заявляет о том, что «руководствуется Апостольским, Никейским и Афанасьевским Символами веры, а также вероисповеданием Евангелическо-Лютеранской Церкви, изложенном в Аугсбургском вероисповедании», то это неявно подразумевает отказ от применения церковных наказаний за те «ложные учения», которые осуждены в иных частях «Книги Согласия». Дальнейшему рассмотрению с целью возможного применения канонических наказаний подлежат только «осуждения», содержащиеся в Аугсбургском Исповедании.
Чтобы не злоупотреблять в отношении заблуждающихся в вопросах веры или нравственности церквей клеймом «еретиков», предлагаю обратиться к древним определениям, содержащимся в одной из частей Агиоканона Православия – «Синтагме Матфея Властаря». Там сказано: «Изначала бывшим отцам угодно было крещение еретиков совсем отметать, потому что у них есть различие в самой вере в Бога; крещение раскольников - принимать, а устраивающих самочинные сборища - опять присоединять к Церкви, даже иногда возводить раскаявшихся в прежний чин». С другой стороны, «еретиками мы называем всех тех, кто не причащается Святых Таинств от священников в святой Церкви Божией».
Здесь налицо два принципиально разных определения «еретика». Второе определение объединяет в себе «имеющих с нами различие в самой вере в Бога» (то есть различие в основных представлениях о Боге), «раскольников» (тех, которые отделились от «церковной полноты» по непринципиальным вопросам) и «самочинников» (устраивающие самочинные сборища) лишь с точки зрения возникающих последствий – все они «не причащаются Святых Таинств от священников в (Православной) Церкви».
И у меня возникает вопрос, а к какой, собственно, категории лиц, «не причающихся Святых Таинств» в Лютеранской Церкви, следует, согласно древнему определению, отнести современных нам православных и католиков?
Предлагаю найти подходящую аналогию права: «нашими церквами осуждаются новатиане» (Артикул XII Аугсбургского Исповедания»). О них же говорит и Матфей Властарь: «Новатиан, - собственно раскольник, а не еретик; а посему, хотя он и не погрешал по отношению к вере, - за немилосердие и братоненавидение был отлучен и предан анафеме на Римском Соборе».
Мы, конечно, знаем, что «братоненавидение» Новатиана заключалось в чрезмерной (по мнению большинства Римской церкви) строгости в вопросах морали (в частности, новатиане не допускали к Причастию второбрачных). И разве не схожее «братоненавидение» проявляют католические и православные Епископы, когда (подобно Новатиану) не допускают к Причастию лютеран из-за разногласий в вопросах, которые сами лютеране не считают препятствующими «общению Алтаря»?
Тот вывод, что католических (и православных) Епископов следует считать не «еретиками», а «раскольниками» (учредившими «раскол» Церкви из своего «братоненавидения»), можно сделать на основании следующих слов Меланхтона: «Мы просим Епископов лишь о том, чтобы они позволили проповедовать чистое Евангелие, и чтобы они смягчили некоторые традиции, которые не могут быть соблюдены без греха. Если же они не пойдут ни на какие уступки, то им следует подумать о том, как они дадут отчет Богу за то, что своим упрямством способствовали церковному расколу (п. 77, 78 Артикула XXVIII Аугсбургского Исповедания»). Я предпочитаю говорить о «братоненавидении» со стороны Римской, Русской или других церквей, а не об их «еретичности», когда официальные представители этих церквей требуют от нас под угрозой анафемы подчинения каким-либо своим доктринам – тем доктринам,, которые мы по совести можем признать не более чем необязательными (частными) богословскими мнениями (и, зачастую, более чем сомнительными). Своими анафемами или отлучениями они сами разорвали братское общение там, где к этому не было достаточных оснований. За раскол, вызванный их тиранией, им придется дать ответ Богу. Будем надеяться, что они поступали по собственной совести, а потому Бог не вменит им этого греха братоненавидения. Главное для нас – это не уподобляться им в братоненавидении, а допускать их к Трапезе Господней, как только у них возникнет такое желание (за исключением «предстоятелей нечестия» в терминологии канонов Вселенских Соборов). Вовсе не «миряне» Римско-Католической, Православной или других церквей, а их церковные лидеры «дадут отчет Богу за то, что своим упрямством способствовали церковному расколу». И поэтому мне не представляется оправданным применение такой формы церковного наказания, как отлучение от Причастия, по отношению к мирянам тех церквей, которые выражают свое «братоненавидение» к Лютеранской Церкви. И если они сами хотят «разделить с нами хлеб», то уже самим фактом такого желания свидетельствуют о том, что не имеют к нам «братоненавидения». Но по отношению к служителям соответствующих церквей отлучение от Причастия все же может (и порой должно) применяться. А что же рядовые христиане «недружественных» церквей? Должны ли применяться по отношению к ним какие-либо требования, когда они в качестве «гостей» посещают лютеранские богослужебные собрания и желают участвовать в «Таинстве Алтаря»? Ответ на этот вопрос содержится в кратком Катехизисе Лютера, а не следовать изложенным в нем принципам означало бы противоречить Уставу ЕЛЦ АИ: «Евангелическо-Лютеранская Церковь Аугсбургского исповедания считает краткий Катехизис Мартина Лютера, в числе наиболее истинных выражений Слова Господнего». Доктор Лютер недвусмысленно предписывает: «Тем же, кто не желает изучать этот Катехизис, следует говорить, что они отвергают Христа и не являются христианами, равно как они не должны допускаться к Причастию».
Краткий Катехизис Лютера не требует слишком многого от людей, чтобы говорить им, что «они являются христианами» - для этого требуется знать не только текст, но и смысл Десяти заповедей, Апостольского Символа веры, молитвы «Отче наш», знать смысл Крещения, Причастия, Исповеди, а также выражать согласие (как минимум, не возражать публично) с этими истинами христианской веры. Помимо этого в обязанности христианина, согласно Доктору Лютеру, входит совершение утренней и вечерних молитв, а также благодарственных молитв при вкушении пищи.
Известен лютеранский обряд «заявления о намерении придти к Причастию» (Beichtanmeldung), который дает пастору возможность побеседовать индивидуально с каждым, кто желает причащаться. Такая беседа с верующим других христианских конфессий позволила бы получить наиболее точное представление о том, должен ли он допускаться к Причастию в силу своих убеждений и образа жизни, а не в силу одной лишь деноминационной принадлежности.
Не следует забывать, что «Епископам (пасторам) поручено служение Слова и Таинств, им принадлежат права прощать грехи, судить об учении (в том числе отвергать доктрины, противоречащие Евангелию), и отлучать от церковных общин порочных людей, чьи беззакония известны» (п. 21 Артикула XXVIII Аугсбургского Исповедания»). А разве не являются «порочными» те люди, которые именуют себя христианами (неважно – лютеранами или с другим титульным именем), но не знают и не желают знать Катехизиса, или если они открыто отвергают изложенное в нем?!
В заключение скажу, что ограничиться канонические «осуждения» исключительно вопросами, беспокоившими отцов Реформации, едва ли целесообразно и даже возможно, если Церковь намерена оставаться «вечно юнеющей». Главное – это не раздувать «Силлабус осужденных мнений» до неприличных размеров, уподобляясь неприглядному примеру Рима или Синода Висконсина. Но еще важнее – применять «наказания» деликатно, чтобы они и в самом деле имели характер «врачующих», избегая применения строгих форм (таких, как отказа уделить Причастие).
Каждая эпоха требует ответа на вопрос не только, во что мы верим, но и что мы осуждаем как противное нашей вере. И проживая на «канонической территории» Русской Православной Церкви, нам трудно избежать вызова, который постоянно звучит в проповеди и публикациях представителей ее церковной власти. И нам, подобно отцам Реформации, следовало бы набраться мужества и произнести по традиционной форме «наши церкви осуждают» в отношении следующих «учений человеческих», устрашающих совесть христиан и порождающих неоправданные разделения:
1) «Только в Православной Церкви, как в ковчеге Ноя, и возможно получить Спасение».
2) «Средствами Спасения являются послушание Православной Церкви и Богом установленные таинства, без которых нет Спасения».
3) «Благодатные силы Христа подаются только в святой Его Православной Церкви».
4) «Только мы, православные христиане, принадлежим к истинной спасительной Церкви, а все другие веры и церкви не истинны и не спасительны». 5) «Мы должны стремиться спасти иноверцев (еретиков, раскольников), гибнущих на веки вечные душой и телом, обратив их в Церковь православную».
6) «Православные христиане не должны ходить в молитвенные собрания раскольников и еретиков, ни на их кладбища для молитвы».
7) «Священник носит в себе источник благодати и милости Божьей». (цитаты взяты из «Краткого устава жизни православного христианина, Москва, 2008).
Евгений Абакумов, Минск
|
|
КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ. Проповедь пастора Константина Андреева |
|
|
|
|
01.03.2010 01:27 |
Проповедь на текст Евангелия от Марка 12:1-12
|
|